Сейчас в это трудно поверить, но были времена, когда в Монреале слово «компьютер» вызывало не ассоциации с ноутбуком или смартфоном, а скорее легкое недоумение и, в лучшем случае, любопытство. В банках считали на калькуляторах и логарифмических линейках, в университетах студенты выписывали формулы от руки, а страховые компании вели учет в толстых папках, которые весили больше, чем современный сервер. О «умных машинах» в частных домах тогда и речи не было — максимум, что мог себе позволить средний житель, это радио и, если повезет, телевизор с двумя каналами.
Но где-то в середине 1950-х всё начало меняться. В город пришли первые системы IBM — громоздкие, шумные, но удивительно перспективные машины, которые больше напоминали декорации из научной фантастики, чем рабочий инструмент. Сначала они появились в университетах и крупных финансовых учреждениях, где обещали «упростить» то, что раньше делали десятки людей вручную.
Как это выглядело на практике, кто был первым и что из этого вышло — читайте далее на montreal-future.com.
Все наилучшее студентам
История появления первых компьютеров в Монреале не сводится к одному «первому устройству» с точной датой его установки — это был постепенный процесс, который растянулся на десятилетия в 1950–60-е годы и вначале проходил через университеты, банки и крупные корпорации.
Зато с уверенностью можно сказать, что самые первые вычислительные системы появились именно в университетской среде — в частности в McGill University и Université de Montréal. Так, известно, что McGill приобрел свой первый компьютер (IBM 650) в 1956–57 годах, соответственно UdeM также был среди пионеров, установив свой первый крупный аппарат в конце 50-х.
Сейчас трудно представить, но эти «компьютеры» занимали не стол и даже не комнату в современном понимании, а целые помещения с отдельным режимом доступа. Это были большие, шумные машины, которые нагревались так, будто в них постоянно кипел кофе, и требовали к себе почти религиозного уважения.
Внутри — лампы, провода, перфокарты, снаружи — кабинеты с табличками «вход только для персонала», ведь студентов к такой технике подпускали с осторожностью, как к лабораторному реактору.
Этими системами занимались специальные техники и инженеры, которые в то время фактически выполняли роль «жрецов вычислительного культа». Они запускали программы с перфокарт, следили за тем, чтобы машина не «зависла» в своих металлических размышлениях, и регулярно боролись с перегревом, который мог остановить всю работу факультета.
Студенты же учились пользоваться этими чудесами техники постепенно: сначала — как правильно пробить перфокарту, затем — как не испортить последовательность вычислений, и только потом — как получить тот самый долгожданный результат, который часто приходил в виде стопки бумаги через несколько часов или даже на следующий день.
По сути, это была эпоха, когда «вычисления» больше напоминали ожидание, чем мгновенный ответ — но именно так в Монреале начиналась история цифровых технологий.
IBM вместо калькулятора
В середине XX века Монреаль был не просто крупным городом — это был один из ключевых финансовых центров Канады, где решались вопросы капиталов, кредитов и страхования в масштабах, требовавших всё большей точности и скорости. Поэтому появление компьютеров здесь было не странной технологической прихотью, а почти логичным следствием: если ты обрабатываешь тысячи транзакций ежедневно, рано или поздно бумага перестает успевать за цифрами.
Именно в этом контексте крупные банки начали присматриваться к новым вычислительным системам. Среди них — Bank of Montreal, одно из старейших финансовых учреждений страны, которое оказалось среди тех, кто первым в городе начал внедрять электронную обработку данных. И это не было «вау-технологией» в современном смысле — скорее прагматичным решением: как перестать тонуть в бумажных отчетах и ручных подсчетах.
Первые компьютерные системы в банках не выглядели как что-то, что «думает» или «анализирует». Они скорее выполняли роль чрезвычайно быстрого и точного калькулятора. Их использовали для ведения счетов, обработки транзакций, начисления процентов и формирования регулярных отчетов. Там, где раньше работали десятки служащих с главными бухгалтерскими книгами, теперь появлялась одна машина и несколько операторов, которые кормили ее перфокартами.
Для персонала это означало двойной эффект. С одной стороны — рутинная работа стала значительно быстрее: то, что раньше вычислялось днями, теперь можно было получить за несколько часов. С другой — появился новый тип работы: операторы, которые должны были научиться «разговаривать» с машиной на ее языке, то есть через строго структурированные данные. Ошибки теперь не исправлялись красным карандашом в отчете — они ломали весь вычислительный процесс и заставляли начинать заново.
Фактически монреальские банки получили инструмент, который не столько «думал» за людей, сколько заставлял людей думать иначе — точнее, системнее и без права на случайность.
Аэропорты. Вокзалы. Страховые компании
Помимо университетов и банков, в эту «компьютерную эпоху первого входа» довольно быстро включился и частный сектор. Причем не в романтическом смысле стартапов (таких тогда еще почти не существовало), а в максимально прагматичном виде — страховые компании, крупные промышленные группы и бизнес, который ежедневно имел дело с массовыми расчетами.
Страховые компании были среди первых, кого компьютеры буквально спасли от бумажной катастрофы. Их работа — это тысячи полисов, выплат, рисков и актуарных таблиц, которые рассчитывались вручную или полу механически. С появлением первых вычислительных систем они начали автоматизировать расчет премий, обработку заявок и ведение клиентских баз.
Затем к ним присоединились крупные промышленные компании — особенно те, которые занимались логистикой и обработкой огромных потоков данных. И здесь на сцену выходят железные дороги и авиация.
В те времена железнодорожные компании уже располагали сложными системами расписаний, грузов и тарифов, но их цифровизация продвигалась более осторожно. Причина проста: инфраструктура была устаревшей, инертной и распределенной по огромным территориям. Компьютеры, даже такие, как системы IBM, сначала устанавливались не «везде», а в центральных офисах для обработки больших массивов данных — расчета тарифов, грузовых балансов и планирования маршрутов. До оперативного управления движением поездов тогда было еще далеко: техника просто не была настолько интегрирована, чтобы управлять в реальном времени на таком уровне.
Аэропорты развивались чуть быстрее, но тоже довольно осторожно. Первые компьютерные системы здесь также использовались преимущественно для бэк-офиса: учет билетов, расчет загруженности рейсов, финансовые операции. Реальное управление полетами ещё долго оставалось за пределами полной автоматизации.
IBM как стандарт рынка
Таким образом, если говорить о появлении первых компьютеров в Монреале, то, если эти большие и громоздкие аппараты можно назвать компьютерами, они появились в городе в 1950-х годах.
Но почему именно IBM и подобные компании стали ключевыми поставщиками? Причина довольно проста: на тот момент альтернатив практически не существовало.
IBM фактически задавала стандарты рынка — она не просто продавала компьютеры, а предлагала целую экосистему: оборудование, программные решения, сервис и обучение персонала. И только со временем, когда технологии стали дешевле, компактнее и доступнее, компьютеры начали выходить за пределы крупных корпораций и становиться частью более широкой инфраструктуры города, но это уже совсем другая история.
Источники:
- https://www.lapresse.ca/affaires/techno/actualites/200608/08/01–14099-il-y-a-25-ans-ibm-lancait-le-premier-pc.php
- https://www.franceinfo.fr/internet/microsoft/12-aout-1981-apparition-dupremier-ordinateur-personnel_4073453.html
- https://thecanadianencyclopedia.ca/fr/article/international-business-machines-corporation-ibm
- https://archivesaudiovisuelles.reseau-canope.fr/app/photopro.sk/canope/publi?docid=107665